21 апреля 2020
Приведение в исполнение решения третейского суда - пределы рассмотрения арбитражным судом | комментарий Евгения Гурченко для журнала «Вестник Арбитражного суда Московского округа»

Общество Dow AgroSciences GmbH обратилось в Арбитражный суд (АС) Московской области с заявлением о признании и приведении в исполнение в Российской Федерации окончательного арбитражного решения от 02.11.2017 по делу № SCAI600444-2016, принятого Единоличным арбитром г-ном Йоахимом Кноллем, в соответствии со Швейцарским регламентом международного арбитража Арбитражного института Торговых палат Швейцарии, с местом арбитража в Цюрихе.

Заявление было удовлетворено. Однако должник, ООО «Семена Черноземья», обратился в кассационную инстанцию с заявлением об отмене принятого определения и направлении дела на рассмотрение в суд первой инстанции в связи с тем, что оно было принято с нарушением норм материального и процессуального права, а именно:

  1. суд необоснованно самостоятельно определил должника в рамках солидарной ответственности, с которого производится взыскание в соответствии с определением суда первой инстанции, в то время как в самом решении арбитража отсутствует указание на привлечение ответчиков к ответственности в качестве солидарных;
  2. суд не рассмотрел доводы ответчика о порядке применения норм швейцарского права;
  3. суд не проверил размер взысканной неустойки на соответствие публичному порядку РФ и вместо этого проверил ее размер на соответствие праву Швейцарии.

Однако АС Московского округа, оценив заявленные доводы ответчика, согласился с выводами нижестоящего суда.

Евгений Гурченко, советник, руководитель судебно-арбитражной практики Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» (Санкт-Петербург)

Проблема признания и исполнения в российских судах решений третейских судов в российской практике сейчас стоит достаточно остро. С одной стороны, многократно уменьшилось количество дел о приведении в исполнение и оспаривании арбитражных (третейских) решений. С другой стороны, увеличилось процентное соотношение отказов и отмен (зачастую по причине применения концепции публичного порядка к существу рассмотренного спора).

В результате может сложиться впечатление, что российская судебная система с подозрением относится к третейским институтам и применяет к ним высокие стандарты, невзирая ни на репутацию самих институтов, ни на репутацию арбитров.

В этих условиях постановление АС Московского округа примечательно сформулированными в нем подходами к основаниям применения публичного порядка.

Во-первых, интересен отказ суда признать нарушением публичного порядка размер взысканной неустойки (18% годовых). Нельзя сказать, что судебная практика по данному вопросу однозначно против применения публичного порядка, — напротив, встречается и противоположное мнение. Поэтому крайне важно, что в своем решении суд первой инстанции четко указал, что оценка размера неустойки является переоценкой решения по существу. Хотя данный вывод сделан был после оценки судом того факта, что арбитр произвел оценку размера неустойки и снизил ее.

Во-вторых, показателен подход судов к вопросу оценки существа арбитражного решения, принятого в другой юрисдикции, и необходимости учета швейцарского права. Важно, что для суда этот вопрос не стал камнем преткновения и основанием для применения публичного порядка.

Однако опять же суды пришли к данному выводу после установления того, что резолютивная часть арбитражного решения должна быть истолкована с учетом применимого права Швейцарии (в том числе с учетом заключений швейцарских адвокатов). Впрочем, возможно, это не имело бы особого значения в свете того, что пересмотр решения арбитража по существу в любом случае недопустим.

В-третьих, нельзя также не отметить указание судов на то, что наличие в арбитражном решении опечатки само по себе не может быть основанием для отказа в приведении его в исполнение. Данный подход уже закреплен в п. 10 Информационного письма № 156.

Между тем представляется дискуссионным подход суда первой инстанции к оценке соглашения об уступке прав, вытекающих из арбитражного решения. Данный вопрос не повлиял на итоговый вывод судов и может показаться по этой причине непринципиальным, однако занятая судами позиция может иметь далеко идущие последствия. Фактически суд указал, что такое правопреемство не может быть предметом рассмотрения в российском суде, а является компетенцией иностранного арбитражного суда. Нужно заметить, что в практике АС Московского округа уже сформировался подход о достаточности соглашения об уступке и отсутствии необходимости вносить какие-либо изменения в арбитражное решение.

С полным текстом публикации можно ознакомиться по ссылке. (Вестник Арбитражного суда Московского округа № 1 2020)

КЛЮЧЕВЫЕ КОНТАКТЫ

Евгений Гурченко

Евгений Гурченко

Санкт-Петербург