27 июля 2020
О новом законопроекте о несостоятельности и эффективности реабилитационных процедур для бизнеса| комментарий Андрея Есманского для «Агентства Правовой Информации»

Вместо погашения долгов кредиторам, оказавшимся в состоянии банкротства компаний предложат забрать бизнес. Инициативу экономического ведомства по введению новой процедуры реструктуризации поддержали эксперты. В настоящее время реабилитационные механизмы практически не работают.

Действующее законодательство предусматривает возможность применения к несостоятельным организациям процедур наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления. Однако на практике они чаще всего приводят лишь к затягиванию процесса, ущемляют права кредиторов и не решают поставленной задачи.

В Министерстве экономического развития РФ убеждены, что большинство дел о банкротстве возбуждается, когда уже исчерпаны все иные меры по взысканию задолженности, а активы реализованы в ходе исполнительного производства.

Подготовленный ведомством законопроект вводит новую реабилитационную процедуру – реструктуризации долгов. Инициировать ее смогут как должники, так и кредиторы или налоговые органы. Сама компания формально не объявляется банкротом и может продолжить деятельность, любые принудительные взыскания приостанавливаются. В установленный срок ее руководство обязано предложить план реструктуризации, гарантирующий в течение трех месяцев восстановление платежеспособности, погашение текущих платежей и задолженности перед сотрудниками. Альтернативные проекты реструктуризации вправе представить другие участники процесса. […]

Андрей Есманский, юрист судебно-арбитражной практики АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»

Очевидным плюсом законопроекта является отказ от процедуры наблюдения, которая долгое время являлась предметом критики за свою неэффективность. В отношении должника, чью платежеспособность явно невозможно восстановить, можно будет сразу ввести конкурсное производство. В противном случае применяется процедура реструктуризации, по итогам которой определяется дальнейшая судьба должника.

Хотя в предложенном виде эта процедура еще не означает кардинального поворота от ликвидационной к реабилитационной модели банкротства. В частности, план реструктуризации по-прежнему должен одобряться собранием кредиторов. В странах же с реабилитационной моделью банкротства (в первую очередь, США) такой план может утверждаться судом и против воли кредиторов. Опасаясь навязывания (cramdown) проекта в редакции должника, кредиторы имеют серьезный стимул предложить собственный план.

В отсутствие этих стимулов новая процедура вряд ли оправдает возложенные на нее надежды. Ведь если большинство кредиторов может и хочет договориться о реструктуризации обязательств должника, они вправе это сделать до и вне банкротства, что часто происходит на практике.

Механизм замещения активов позволяет реорганизовать бизнес должника путем создания им или выделения из него новых компаний. Подобная реорганизация в ходе реабилитационных процедур позволяет оптимизировать деятельность должника при соблюдении интересов его кредиторов.

Отмечу, что в настоящее время применяется особый порядок – компании из отраслей, наиболее пострадавших от коронавируса, при соблюдении ряда условий имеют возможность добиться судебной рассрочки без согласия кредиторов. Возможно, итоги применения этой чрезвычайной нормы реструктуризации отразятся и на обсуждаемом законопроекте.

С полным текстом публикации можно ознакомиться на сайте издания.