8 июля 2022
Наследство и инвестиции: как грамотно спланировать | комментарии Дениса Архипова и Сергея Калинина для газеты «Коммерсант»

ИД «Коммерсантъ» в Санкт-Петербурге провел конференцию «Отцы и дети vs. капитал: сохранить нельзя растратить», посвященную наследственному планированию. Эксперты обсудили новые способы передачи активов, юридические аспекты трансфера бизнес-процессов, инструменты снижения рисков, а также поделились кейсами, как грамотно инвестировать в зарубежную недвижимость и приумножить капитал на фондовой бирже.

Не завещанием единым

Практические рекомендации по эффективному наследственному планированию дал Денис Архипов, управляющий партнер московского офиса АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». С советского времени практически единственным инструментом передачи бизнеса наследникам в России было составление завещания. Но, как показала практика, подобный механизм порождает многочисленные конфликты между преемниками, поскольку приводит к дроблению актива на доли. На слуху недавний конфликт наследников создателя бренда Natura Siberica. Бизнесмен Андрей Трубников не оставил завещания, из-за чего возник корпоративный конфликт между несколькими, по сути, семьями. Из-за многочисленных судебных споров преемники не смогли оперативно перейти к управлению бизнесом.

Запрос на создание функциональных аналогов зарубежным трастам и фондам четко оформился перед российским законодателем после 2014 года, когда возник выраженный тренд на возврат капитала в нашу страну. В итоге появилось несколько новых инструментов. Так, с 1 сентября 2018 года в России стало возможно учреждать посмертный наследственный фонд. Это юридическое лицо, которое наследует бизнес как единое целое, а преемники становятся выгодоприобретателями, то есть получают выплаты согласно распоряжению наследодателя. При этом размер выплат может зависеть от разных условий: от прибыли фонда, личных достижений наследников, обучения в вузе, изменения семейного статуса и прочего.

«Однако такой инструмент оказался невостребованным на практике. Причина в том, что наследодатель лишен возможности посмотреть при жизни, как будет работать фонд и насколько эффективно выстроена структура. В России всего 800 завещаний предусматривают создание посмертных наследственных фондов. Для примера, обычных завещаний регистрируется около 500 тыс. в год»,— подчеркнул господин Архипов.

Еще одна новая норма — совместное завещание супругов. На западе такое завещание еще называют «берлинским», когда предполагается назначение каждым из супругов другого супруга в качестве наследника, а третьи лица (обычно совместные дети супругов) — последующими наследниками после смерти обоих супругов. Однако на практике в России оказалось, что после смерти одного из супругов второй супруг может исказить волю наследователя или вовсе отменить завещание.

«Ввиду санкционного давления у бизнеса возникла острая потребность в создании реальных национальных эквивалентов трастов и личных фондов, которые действуют на Западе. Проблему решил вступивший с 1 марта 2022 года в силу закон, который позволяет создавать прижизненные наследственные фонды, в Гражданский кодекс было введено понятие “личный фонд”. Работа над законопроектом, в которой мы также принимали участие, велась с 2018 года»,— пояснил господин Архипов.

Личный фонд — это унитарная некоммерческая организация, учрежденная либо гражданином, либо после его смерти нотариусом, осуществляющая управление переданным этим гражданином или унаследованным от этого гражданина имуществом в соответствии с утвержденными им условиями управления. Важно, что учредитель должен передать фонду имущество на сумму не менее 100 млн рублей.

Есть еще один инструмент, который на практике используется для наследственного планирования,— закрытый паевой инвестиционный фонд (ЗПИФ). Он контролируется управляющей компанией, а распоряжение имуществом происходит под контролем специализированного депозитария. Предусмотрена система сдержек и противовесов, которая позволяет защитить имущество от злоупотреблений как управляющей компанией, так и отдельными наследниками. «Минус ЗПИФов в том, что они предполагают высокий чек на инфраструктуру (специальный регистратор, депозитарий, управляющую компанию), и считается, что структура оправданна при цене имущества более 350 млн рублей. Кроме того, ЗПИФы срочные (до 15 лет). При этом для личных фондов, которые сейчас появились, какого-то временного периода не предусмотрено»,— подчеркивает эксперт.

Денис Архипов добавляет, что действующее законодательное регулирование работы личных фондов недостаточно детально проработано. Поэтому большое значение имеет устав, определяющий все вопросы функционирования личного фонда.

Личный фонд споткнулся о налоги

По словам партнера, руководителя налоговой практики АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Сергея Калинина, основная проблема личного фонда — в большой налоговой нагрузке. По сути, налог с него платится дважды.

«После принятия закона о личных фондах необходимо было внести поправки в налоговое законодательство. Существующее регулирование предполагает, что, так как личный фонд — это НКО, то есть юридическое лицо, ему необходимо уплачивать налог на прибыль организаций на общих основаниях. Таким образом, любая прибыль от управления активами фонда будут первоначально облагаться на уровне самого фонда, а затем — на уровне бенефициаров фонда (в момент распределения этой прибыли между бенефициарами). Более того, первоначальный капитал также будет облагаться дважды: сначала в руках учредителя фонда в момент формирования капитала (налог с заработной платы, дивидендов, процентов, доходов от другой инвестиционной деятельности), а затем — в руках бенефициаров фонда, когда первоначальный капитал будет распределяться вместе с полученной прибылью между бенефициарами. В связи с этим очевидно, что необходимо внести поправки в налоговое законодательство. По нашему предложению, налог должен взиматься только один раз и только с прибыли, полученной от управления активами. Чтобы потенциальный наследодатель, владелец бизнеса при выборе инструментов передачи капитала следующим поколениям руководствовался в первую очередь не налоговыми соображениями, как сейчас это делается, а удобством того или иного инструмента для достижения поставленных целей»,— отметил господин Калинин.

При этом размер налоговой ставки в отношении прибыли фонда от управления активами должен соответствовать налоговой ставке, предусмотренной для инвестиционных доходов физических лиц, то есть составлять 15%.

Налоговая нагрузка сильно тормозит использование нового механизма в России. Многие бизнесмены по-прежнему выбирают зарубежные конструкции: трасты и фонды. С их помощью можно обеспечить защиту своих капиталов, а также плавную и контролируемую передачу богатства от одного поколения к другому.

Разница между фондом и трастом небольшая. Первое явное отличие: фонд является юридическим лицом, а траст — это договор. «Как и в случае с российским прижизненным фондом, западные аналоги (трасты и фонды) позволяют при жизни посмотреть, что будет с активами учредителя после того, как его не станет. При этом с точки зрения налогообложения получается, что сегодня создание траста и фонда за рубежом выгоднее, чем создание личного фонда в России. В большинстве случаев они не облагаются налогом в странах, где создаются. И налогообложение впервые возникает только в том случае, если из этого траста или фонда будут осуществляться выплаты. Таким образом, возникает неограниченная по времени отсрочка в налогообложении доходов, полученных от управления активами»,— подчеркивает Сергей Калинин. […]

Алла Михеенко, https://www.kommersant.ru/doc/5457091?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews%2Fsearch%3Ftext%3D

КЛЮЧЕВЫЕ КОНТАКТЫ

Денис Архипов

Денис Архипов

Москва, Лимасол

Сергей Калинин

Сергей Калинин

Москва, Лимасол