Традиционно, когда речь заходит о корпоративном договоре, его образ представляется как договор, заключаемый участниками корпорации по поводу управления ее делами. Некоторое время назад сторонами такого договора дозволили быть кредиторам корпорации и прочим лицам, если они обоснуют свой законный интерес на участие в конкретном корпоративном договоре. Однако иные практические ситуации, выходящие за рамки указанного понимания корпоративного договора, до сих пор остаются вне поля зрения российских юристов.
Корпоративный договор, как будет показано ниже, может быть заключен участниками сразу нескольких юридических лиц по поводу согласованного управления всеми корпорациями, в которых они участвуют.
В частности, подобные договоры востребованы при реорганизации юридического лица. Детальному рассмотрению договоров о реорганизации посвящена первая часть предлагаемой работы. Договор, заключаемый в преддверии реорганизации, представляет собой частный случай корпоративного договора, причем такого, в котором необходимо участие не только акционеров (участников) всех предполагаемых к реорганизации юридических лиц, но и самих таких юридических лиц как полноценной стороны договора. Помимо специфики договора о реорганизации, в статье впервые в российской литературе корпоративного права анализируются вопросы лимитирования монетарных санкций, подлежащих выплате на случай срыва реорганизации.
Ключевые слова: корпоративный договор, договор о реорганизации, договор о слиянии (присоединении), корпоративный договор с участием корпорации, корпорация как сторона корпоративного договора, слияния и поглощения
1. Введение
После признания на уровне позитивного права России корпоративных договоров и акционерных соглашений проблематика корпоративных договоров на 5–10 лет была одной из наиболее модных тем в исследовательской литературе. Между 2005 и 2020 годами в России были опубликованы десятки статей и даже несколько монографий, защищены множество диссертаций, посвященных институту корпоративного договора. Основная часть таких работ посвящена разбору вопросов, связанных с заключением корпоративного договора или акционерного соглашения (далее эти термины используются как взаимозаменяемые), заключаемого по поводу одного юридического лица, коммерческой корпорации (как правило, непубличного АО или ООО). При этом до некоторых пор корпоративный договор в российском праве рассматривался как договор, заключаемый между участниками конкретной корпорации.
С добавлением в 2014 году в Гражданском кодексе РФ (далее — ГК РФ, Кодекс) к субъектному составу корпоративного договора иных лиц, имеющих законный интерес в его заключении (п. 9 ст. 67.2 ГК РФ), институт корпоративного договора заиграл новыми красками: оказалось, что не только участники корпорации, но и третьи лица, не обладающие ни одной акцией или минимальной долей в уставном капитале, могут в общем участвовать в таком договоре. Соответственно, корпоративный договор отныне — это не только (и не исключительно) договор между участниками корпорации, но также договор с теми, кто не является и, возможно, никогда не будет являться участником корпорации, но тем не менее имеет правомерный интерес в том, чтобы вторгаться в управление корпорацией, пусть и через договор, если это важно с практических позиций для обеспечения интересов соответствующего лица.
Подобное расширение субъектного состава участников корпоративного договора, случившееся применительно к российскому корпоративному праву в 2014 году, заставило российских комментаторов задуматься над тем, что участие в корпорации, точнее, связанность с конкретной корпорацией стороны этого договора через долю в капитале, возможно, и не является принципиальной чертой данного договорного типа. В литературе для такого рода корпоративных договоров, заключаемых с неучастником корпорации, был предложен термин «квазикорпоративный договор»1, который был подхвачен российскими юристами2.
1 Бирюков Д. Квазикорпоративные договоры: новелла российского законодательства // Хозяйство и право. 2015. № 5. С. 28–44.
2 См.: Бородкин В.Г. Гражданско-правовое регулирование корпоративного договора в российском праве: монография. М., 2017 (текст у сн. 441); Кокорев С.В. Квазикорпоративный договор как правовой инструмент регулирования корпоративных правоотношений // Право и экономика. 2019. № 7. С. 43–48; Мин- нуллина К.А., Татаринова Е.П. Квазикорпоративный договор как экстраординарный способ защиты прав кредиторов // Имущественные отношения в РФ. 2021. № 6. С. 74–79; Щипанова Ю.Э. Квазикорпоративный договор: выпускная квалификационная работа на степень магистра. М., ВШЭ, 2021 (архив автора).
Ознакомиться с полным текстом материала Вы можете на портале «Закон.ру»
https://zakon.ru/magazine/vestnik_ekonomicheskogo_pravosudiya_rf_ranee_vestnik_vas_rf/823
_______________________________
* Правовые позиции, приводимые в настоящей публикации, являются исключительно частным мнением автора и не отражают позиции адвокатского образования, в котором он состоит, а также не могут использоваться как предпосылки для составления представления о возможных правовых позициях такого адвокатского образования или его адвокатов в будущем. Все содержательные выводы, в том числе по интерпретации правовых позиций судов, иностранного законодательства и практики его применения, остаются исключительно на совести автора. Автор выражает огромную благодарность А.Г. Карапетову за высказанные в ходе доработки статьи ценные критические замечания и предложения.
