25 июня 2014
Газета «Ведомости» публикует статью Дмитрия Афанасьева и Робина Уиттеринга

Недавний визит Владимира Путина в Китай был воспринят как знак увеличения приоритетности Азии для России. При этом наш личный опыт общения с китайским бизнесом говорит, что многие в Китае убеждены в недостаточной правовой защищенности инвестиций в России. Полагаем, что грамотные шаги в этом направлении могут помочь росту инвестиций из КНР и Азии в целом.

Россия интересна китайцам не только как рынок сбыта, но и как место для инвестиций. Китайский бизнес готов строить, открывать производства, им интересны наши потребители, а инициативы, связанные с особыми экономическими зонами в Крыму и других регионах, вызывают живой отклик. Этот интерес сдерживается опасениями китайцев по поводу инвестиционного климата в России. Он вызывает больше настороженности, чем геополитическая ситуация и санкции.

Китайские участники обозначили недостаток правовой защищенности как главное препятствие для развития их деловых отношений с Россией. Инвесторам необходимы две вещи: с одной стороны, это свобода договора и устойчивые имущественные права, защищенные на уровне международных стандартов; с другой — это возможности для эффективной защиты своих прав в случае спора с российскими партнерами.

Представители китайского бизнеса полагают, что в России правового структурирования сделок недостаточно: требуются крепкие личные отношения, усиленные наличием четких механизмов обращения за помощью к властям и обязательствами со стороны властей должным образом рассматривать возможные проблемы на самом высоком уровне.

Если мы хотим стимулировать приток инвестиций, необходимо смещать чашу весов в представлении китайцев от связей к закону как к основному и действенному механизму защиты прав инвесторов. В отличие от западных инвесторов, которые предпочитают заключать сделки в России по английскому праву, китайские инвесторы готовы работать в России по российскому праву. Но для того, чтобы по российскому праву было возможно совершать сложные сделки, необходимо избавить российское корпоративное и договорное право от излишних императивов. В частности, речь идет о том, что российские суды толкуют нормы, которые не содержат прямой оговорки о диспозитивности (праве предусмотреть иное в договоре), в качестве императивных, т. е. как нечто обязательное и не допускающее отклонений, в то время как это далеко не всегда так, если посмотреть на суть самой нормы и цель, заложенную в нее законодателем. По сути, именно минимальное наличие императивных норм и сделало английское право таким популярным при структурировании инвестиций. Ряд важных нововведений уже сделаны, на подходе новые поправки в ГК РФ.

Перспектива принятия закона о контролируемых иностранных компаниях (внесенный Минфином закон, который потребует включения прибыли принадлежащих российской фирме офшорных структур в налоговую базу компании в России) воспринимается ими с осторожностью. Китайцы ждут понимания, ограничится ли законотворчество регулированием налоговой сферы, и однозначно примут за дурной знак, если на законодательном уровне будет введено принуждение к инвестициям без использования офшорных структур. Инвесторы хотели бы сохранить гибкость в использовании офшорных холдинговых структур — они не готовы к варианту, когда при любых обстоятельствах они будут вынуждены инвестировать в российские компании напрямую.

Еще одним краеугольным камнем успешного инвестклимата является беспристрастный подход к разрешению споров. Создание Российско-китайского арбитражного центра в Гонконге помогло бы исправить ситуацию. Гонконг приемлем как относительно независимая от КНР, России и Запада площадка для разрешения споров между китайским и российским бизнесом. Там работает английское право, с которым привык работать российский бизнес. Появление института уполномоченного по защите прав предпринимателей является еще одной формой гарантий справедливости и защиты законных прав в современной России.

Кроме общих мер по защите инвестиций представители китайского бизнеса проявляют неподдельный интерес к развитию особых экономических зон (ОЭЗ), их налоговым, административным и инфраструктурным преимуществам. Это возможности создать новую модель для зарубежных инвестиций, дав старт устойчивому оздоровлению экономики. Существующие в России ОЭЗ весьма успешно привлекают инвесторов, способствуя формированию отраслевых кластеров в различных регионах. Компании, с которыми мы говорили в Китае, с нетерпением ждут конкретики по формируемой ОЭЗ во Владивостоке, особо интересной им ввиду близости к Китаю и наличия тепловодного порта. Они очень ждут и сигналов о том, в какой степени они могут рассчитывать на поддержку российского правительства в вопросах защиты их интересов.

Дальний Восток имеет все шансы стать одним из самых динамично развивающихся регионов, и китайские инвесторы надеются получить здесь роль ключевых игроков.

Если Россия сможет принять меры по решению задач, упомянутых в этой статье, а также сделать достоянием широких масс достижения, которые уже есть на ниве улучшения инвестклимата, это станет катализатором для перехода от деклараций о намерениях к конкретным инвестиционным обязательствам.

В статье обобщены материалы встречи китайских деловых кругов с уполномоченным при президенте РФ по защите прав предпринимателей Борисом Титовым.

КЛЮЧЕВЫЕ КОНТАКТЫ

Дмитрий Aфанасьев

Дмитрий Aфанасьев

Москва, Лондон, Лимасол