30 июня 2016
Дмитрий Степанов о современном корпоративном праве в рамках сессии ПМЭФ «Правовое регулирование групп компаний и холдинговых структур» | публикация в газете «Экономика и жизнь»

Взаимодействие компаний внутри группы: чего не хватает холдингам в правовом регулировании?

В российском праве отсутствует целостное регулирование групп компаний и осталось множество белых пятен, благодаря которым заинтересованные лица могут перетянуть корпоративное одеяло на себя. У акционеров уводят активы через дочерние организации, а акционеров дочерних компаний в свою очередь вытесняют и лишают прибыли. Участники сессии "Правовое регулирование групп компаний и холдинговых структур" на VI Петербургском международном юридическом форуме указали на эти и другие проблемы и предложили возможные изменения законодательства для их решения.

Современное корпоративное право до сих пор исходит из модели "одно предприятие - одно юрлицо", сформировавшейся еще в XIX веке, обозначил проблему Александр Кузнецов, начальник отдела законодательства о финансовой деятельности и ценных бумагах Департамента экономического законодательства Минюста России. И если для малых и части средних компаний эта модель все еще не утратила свою актуальность, то крупные, оставаясь экономически единым предприятием, часто реализуют свою деятельность через нескольких юридических лиц. Но тексты законов и в России, и во многих других странах этого не учитывают, и в результате участники корпоративных отношений сталкиваются с целым рядом проблем. […]

Дмитрий Степанов, партнер Адвокатского бюро "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры", считает, что если во внутренних документах холдинга прописано, что "дочки" должны представлять документы совету директоров головной компании - то проблем с информированностью о состоянии дел на нижних этажах корпоративной структуры не возникает: российское право предусматривает, что совет директоров может запросить у дочерних компаний документы по сделкам. Недоработка российского законодательства проявляется в том случае, если в политиках холдинга это не прописано. Тогда не только акционеры, а даже члены совета директоров по закону не имеют доступа к информации, связанной с хозяйственной деятельностью "дочек". По мнению Д. Степанова, такой доступ должен быть предоставлен в силу закона как минимум для советов директоров публичных компаний, стоящих во главе холдинга. Нужно ли такое право предоставлять еще и акционерам - вопрос для обсуждения.

Без изменения закона организовать доступ к информации о делах в дочерних обществах холдинга не получится, констатировал Д. Степанов. И напомнил, что ВАС РФ пытался дать такое толкование, но все-таки судьи решили, что не могут сформулировать его столь широко в ситуации, когда законодательство буквально такой возможности не дает. […]

Д. Степанов видит решение проблем в том, чтобы наконец заработали новые нормы об ответственности, позволяющие акционерам дочерней компании, страдающим от увода прибыли на этаж выше, привлечь к ответственности головную компанию. Необходимо сделать в законодательстве следующий шаг: поскольку члены совета директоров головной компании могут иметь доступ к документации дочерней, то должны и нести ответственность за хозяйственные сделки, которые принесли негативный эффект на уровне "дочки". В настоящее время судебная практика исключает эту ситуацию, и акционер дочерней компании не может предъявить иск члену совета директоров головной компании. Если, конечно, не попытается применить широкое толкование ст. 53.1 ГК РФ. […]

Д. Степанов считает, что сейчас главной недоработкой корпоративных вопросов в ГК РФ является тематика аффилированных лиц. Понятие аффилированности сейчас непопулярно, и законодатели его стремятся избегать. Вместо него корпоративное законодательство вслед за законодательством о ценных бумагах начинает принимать конструкцию "контролирующее лицо - подконтрольные лица". В законодательстве о ценных бумагах критерии таких лиц различаются в зависимости от ситуации. И такая же логика описания зависимых лиц внутри корпорации как контролирующих и подконтрольных будет в ближайшем будущем реализована в российском корпоративном праве, считает юрист. По его мнению, для каждого корпоративного института внутри холдинга будет пристраиваться своя цепочка "контролирующие лица - лица подконтрольные", и эта конструкция придет на смену понятию аффилированных лиц. То есть для целей разных корпоративных институтов внутри холдинга будут применяться разные критерии связанности зависимых лиц. Например, для целей привлечения к ответственности контролирующего лица будут применяться самые широкие критерии того, что понимать под подконтрольными лицами. А для очень формализованных процедур, когда холдингу нужно раскрывать всю цепочку своих аффилированных лиц, вероятно, будут ставиться довольно близкие точки отсечения: подконтрольные лица будут раскрываться в отчетности только до первого-¬второго.

Если в позитивном праве так и не появятся четкие критерии зависимости лиц, то суды будут продолжать в одних случаях видеть контролирующее лицо за двадцать колен, а в других не рассматривать как связанных между собой двух рядом стоящих физических лиц, предупреждает Д. Степанов.[…]

Аналогичные манипуляции производятся для обхода требования делать обязательную оферту при превышении определенных порогов корпоративного контроля: если приобрести контроль через "боковую дверь" холдинга, например, став контролирующим акционером той компании, которая держит пакет акций, то правила об обязательной оферте уже не применяются. В судебной практике Д. Степанов не обнаружил ни одного дела, в котором акционера бы обязали направить оферту при установлении косвенного контроля. Но закон ориентирует нас на то, что и при косвенном приобретении контроля оферта должна быть, и эта логика должна быть доведена до ¬конца.

Д. Степанов связывает решение перечисленных проблем с необходимостью внедрения института "контролирующее лицо - подконтрольное". Как только будет дан ответ на вопрос, что такое контролирующее лицо и подконтрольные лица, можно будет сказать, кто обязан, а кто не обязан делать обязательную оферту при приобретении косвенного контроля, какие члены совета директоров и другие заинтересованные лица на уровне головной компании могут получать средства защиты в отношении дочерних обществ и их документацию. И наоборот, если круг контролирующих и подконтрольных лиц сузить, то отпадает возможность всех прочих заинтересованных лиц требовать от дочерних обществ информацию и заявлять иски в связи с их деятельностью.[…]

Решение этой проблемы Д. Степанов видит в том, что для всех ситуаций, когда в дочерней компании решение о реорганизации принимается не единогласно, а квалифицированным большинством, по общему правилу необходимо допустить увязку конвертационной квоты со стоимостью дочерней компании путем оценки или аудита. Легкость действий для контролирующего акционера должна прекратиться - в противном случае никто никогда не захочет стать инвестором российской дочерней компании, если увидит, что на горизонте маячит контролирующий акционер, превысивший порог в 3/4 с учетом среднестатистического кворума.

Александра Хавина

С полным текстом статьи можно ознакомиться на сайте издания по ссылке.

КЛЮЧЕВЫЕ КОНТАКТЫ