Банкроту оставили роскошную квартиру, потому что во второй не закончен ремонт - а значит, негде больше жить. В другом деле кредиторы продали дом должника и купили ему жилье «поскромней» на окраине города. Как быть с элитной недвижимостью? На этот вопрос до сих пор не ответил закон, а на практике суды занимают противоположные позиции. Когда банкрот может остаться без единственного жилья, а в каких случаях его ждет переезд? Об этом поговорили с экспертами.
Несмотря на то что законодатель планомерно и целенаправленно сужает основания для оспаривания сделок, ужесточает требования в том числе к искам об оспаривании, судебная практика движется в прямо противоположном направлении. Ярким примером этой тенденции является вышедший в конце прошлого года Обзор судебной практики. Именно ему уделено было особое внимание участников вебинара «Оспаривание решений общих собраний акционеров», организованного Адвокатским Бюро ЕПАМ (ЕПАМ).
Суд по интеллектуальным правам (СИП) отправил на новое рассмотрение дело о защите патентных прав фармконцерна Bayer на инновационный противораковый препарат "Нексавар", сообщили РАПСИ в АБ ЕПАМ.
Разрыв деловых отношений ведет к судам, в которых стороны требуют друг с друга не только денег, но и, например, уборки мусора или возврата документов. При расторжении договоров может пострадать не только заказчик, но и подрядчик.
Пара купила участок и построила на нем дом. После развода мужчина продал его без согласия бывшей супруги. Та потребовала признать сделку купли-продажи недействительной, потому что не давала нотариально удостоверенного согласия. Согласно Семейному кодексу, оно необходимо для отчуждения недвижимости в браке. Но распространяется ли это требование на бывших супругов или после развода правовой режим их имущества меняется? Ответил Верховный суд.
Финансисты предлагают ЦБ смягчить правила резервирования обеспеченных ссуд в случае банкротства залогодателя. Несмотря на мораторий на банкротства на фоне пандемии, кризис поставил на грань выживания множество компаний. Банкиры опасаются, что в случае массовых банкротств создание резервов может спровоцировать давление на капитал. Но, отмечают эксперты, подобные поблажки, со своей стороны, создают для недобросовестных банков лазейки для прикрытия балансовых дыр.
Муниципальное учреждение, с которого Росприроднадзор пытается взыскать задолженность, утверждает, что объективно не может нести бремя содержания законсервированных шахт, которые ранее выполняли общегосударственные задачи.
Пандемия и экономический кризис, которые оказали существенное влияние на бизнес-процессы, необходимость принятия решений, призванных помочь бизнесу адаптироваться к новым реалиям, неизбежно внесут свои корректировки в вопросы ответственности контролирующих лиц за решения, принятые в период режима повышенной готовности.
Вместо погашения долгов кредиторам, оказавшимся в состоянии банкротства компаний предложат забрать бизнес. Инициативу экономического ведомства по введению новой процедуры реструктуризации поддержали эксперты. В настоящее время реабилитационные механизмы практически не работают.
Под угрозой привлечения к субсидиарной ответственности, критерии которой становятся все шире, чаще всего оказываются руководители обанкротившихся предприятий. Причем нередко их заставляют отвечать не только за действительно недобросовестное поведение, как, например, вывод активов в пользу аффилированных лиц, но и за обычное ведение бизнеса с убытками. Что суды считают обычным деловым риском, а что выносят за его пределы и как на ситуацию повлияет мораторий на банкротства, выяснял «Коммерсант».
После режима самоизоляции мы вернулись в другой мир. Это касается не только нового социального взаимодействия, но и ведения бизнеса. Участники тематической конференции «Право.ru» обсудили главные тенденции в законодательстве и практике, юридические последствия пандемии и дали советы на случай «второй волны».
Во время пандемии многим компаниям пришлось перейти на «ручное управление» бизнесом, но не все меры по спасению оказались эффективными. Кому придется отвечать за кардинальные решения, рассказала Вера Рихтерман из ЕПАМВ период пандемии многие компании создавали оперативные штабы, а также привлекали отраслевых консультантов для решения тех или иных вопросов, связанных с текущей деятельностью. К сожалению, никто из принимавших решения в кризисный период не застрахован от привлечения к ответственности.
Участница компании подала корпоративный иск к другому учредителю и директору, которые, по ее мнению, за бесценок продавали имущество фирмы. Она потребовала взыскать с них убытки. Суды согласились, что злоупотребление было, но удовлетворили иск менее чем наполовину, потому что сложно было установить точный размер ущерба. Проигравший директор решил взыскать с истицы тоже около половины своих расходов на юристов. Можно ли так, решал Верховный суд. А юристы разошлись в оценке его решения.
Мужчина оплатил строительство дома на участке, который принадлежал его «гражданской жене». После расставания он решил вернуть потраченные деньги, но это оказалось не так просто. Сначала он попытался признать за собой право собственности на дом, но суд ему отказал. Затем истец попробовал взыскать расходы на строительство как неосновательное обогащение своей бывшей. Можно ли так сделать, решал Верховный суд. Эксперты рассказали, как незарегистрированные пары делят имущество и реально ли выиграть такое дело.
В статье исследуется проблема правовой природы исключения участника из общества с ограниченной ответственностью. Делается вывод о том, что вина не должна входить в предмет доказывания по искам об исключении участника. При этом отмечается, что исключение направлено на защиту интересов общества и поэтому не может быть квалифицировано в качестве меры виновной ответственности.